Отчего взрослые боятся детей

испуганный ребенок

Психолог Дима Зицер – о «синдроме голого короля»

«Я сама была такою триста лет тому назад», – пела, как известно, черепаха Тортилла. А мы подпевали.

А вот интересно: какою такою? Что мы имеем в виду, когда упоминаем детскость? Так легко ответить на вопрос, что такое женственность, мужественность, старость. И даже более сложные «французскость», «русскость». А детскость? В той же песне говорится о некоторых ее проявлениях: «будь веселым, дерзким, шумным, драться надо – так дерись, никогда не знай покоя, плачь и смейся невпопад»…

И рядом наше взрослое: «смех без причины – признак дурачины, что льешь крокодильи слезы, не дерзи, успокойся, наконец», ну и так далее… Как это ловко у нас получается! С одной стороны петь с такой веселой ностальгической многозначительностью, с другой же – старательно выключать эти же самые «детские» черты при первом их проявлении.

Почему? Что пугает нас? Отчего мы ведем себя так, как будто, в отличие от черепахи Тортиллы, мы такими не были. Забыли? Вытеснили?

Что видится нам в этом зеркале, которое мы так часто пытаемся занавесить черной тряпкой: несбывшиеся надежды? Свободу, которую мы утратили? Способность к спонтанному юмору? Вообще – к спонтанности?

Скорее выключить это, скорее сделать их похожими на нас: рассудительными, пунктуальными, весомыми. Скорее представить детскость как что-то, чего следует бежать, а еще лучше – стыдиться.

Происходящее можно назвать «синдромом голого короля». Помните Андерсена? Про ребенка, который говорит правду? Не в ней ли все и дело?

Если мы позволим им излишнюю детскость – они могут нечаянно, а точнее – походя, даже и не заметив, рассказать нам тяжелую правду. Про нас, про нашу жизнь, про их жизнь с нами… Что им наш статус? Что наши выученные позы? Наши пафос, эпос и логос? Кто еще с такой безжалостной правдой смеет говорить с нами? Кто может так смутить нас собственной непосредственностью? Чей вопрос может загнать нас в такие пещеры, из которых – мы уверены – выхода просто нет? Не от этого ли училки так часто виснут на рычаге выключения детскости, стремясь включить вместо нее «всеммолчатьглазанадоску»?

История детобоязни, понятное дело, начинается не с нас. Многие века из страхов, неудобств, взрослой беспомощности ткали ее поколения за поколениями. Соткали. Ткань для нового платья короля. Вернее королей-взрослых. В этих-то платьях мы и щеголяем, еще и хвалясь время от времени друг перед другом фасоном и ценой. И воровато озираясь, при первой же возможности выключаем детскость, а то, не приведи господь, услышим слова, которых мы так страшимся.

Ну, те самые: «а король-то – того…»

Автор: доктор педагогических наук Дима Зицер
Читайте его блог в ЖЖ
Публикуется с согласия автора

Читайте также:

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.