6 рассказов, которые научат детей любить родину

Писательница Тамара Ломбина много лет собирает рассказы для детей до 7 лет, которые учат добру и справедливости

birch

Василий Сухомлинский

Могила героев

Каждое утро я иду мимо могилы воинов, которые погибли в боях за освобождение нашего села от фашистов. Ее называют братской могилой. Ведь они, наши дорогие освободители, кровью скрепили свое братство.

Когда я иду мимо могилы братьев-воинов, я останавливаюсь и вспоминаю дедушку. Он тоже отдал свою жизнь за нашу Отчизну. Мой дедушка погиб на фронте.

Где твоя могила, дедушка? Если бы я знал, я бы поехал к тебе. Взял бы горсть родной земли и положил бы на твою могилу.

Возле школы цветут красные розы, над ульями гудят пчелы, воркуют голуби. А солнце смеется с голубого неба. Не было бы этого ничего, если бы не пал мой дедушка за освобождение Родины. Не было бы ни красных роз, ни тихой пчелиной музыки, ни голубиного воркования. Не было бы счастья. Спасибо вам, дорогие воины, за то, что вы победили фашистов.

vensel

Василий Сухомлинский

Ложка солдата

Эта ложка лежит у нас в шкафу. Она стала нашей семейной святыней. Мама рассказывает:

– Я еще маленькая была, когда на нашу землю напали фашисты. Тяжело было жить под властью оккупантов, есть было нечего, закрылись школы.

Наступил счастливый день освобождения нашей родной земли от завоевателей. Был горячий бой за наше село. В этом бою недалеко от нашей хаты тяжело ранило молодого солдата. Несколько часов он жил, я ухаживала за ним. Солдат дал мне свою ложку и сказал: «Ничего больше нет у меня, чтобы оставить на память. Возьми эту ложку – она прошла со мной всю войну».

Лежит эта ложка – дорогая реликвия. Она напоминает нам о подвигах героев. Это маленькая частица нашей Отчизны.

vensel

Василий Сухомлинский

Заповедь дедушки

Я учусь в четвертом классе. На самом почетном месте в классе – портрет моего дедушки Павла. Под портретом надпись: «Он отдал свою жизнь за нашу Родину».

Из рассказов мамы и бабушки я знаю, что дедушка мой был разведчиком. Он пал смертью героя далеко на западе, в Карпатских горах.

Приближался день памяти моего дедушки. Каждый год в этот день бабушка несет к портрету дедушки букет цветов. А в этом году и я вырастил белые цветочки абрикоса и понес их рано утром в школу. В школе еще никого не было. Я поставил цветы у портрета. Сел на диван. И вдруг вижу: дедушка улыбнулся.

– Дедушка, – попросил я, – скажи, кем мне быть? Мне и летчиком хочется стать, и агрономом, и врачом. Кем мне быть?

– Будь патриотом, – услышал я голос дедушки. – Люби свою Родину. Это самое главное.

Я вскочил с дивана и думаю: спал я или не спал?

– Мама, – спросил Петрик, – почему Петро Хмара так любил землю?

– Потому что он больше всего любил людей.

Петрик взял комочек земли с Хмариного поля и задумался.

vensel

Василий Сухомлинский

Отцовское завещание

Сергейке не было еще пяти лет, когда отец ушел на фронт. Прощаясь с матерью и сыном, отец сказал:

– Вот в этом конверте – письмо. Возвращусь ли я с поля боя, или нет – прочтешь его, сын, когда исполнится тебе шестнадцать лет. Это мое завещание.

Прошло три месяца. Отец изредка писал коротенькие письма, сообщая о тяжелых боях с фашистами. А потом писем не стало. Маму вызвали в военкомат и сказали, что отец погиб смертью героя и похоронен на берегу Днепра.

Плакала мама. Плакал Сергейка. От Сибири до Днепра очень далеко, говорила мама. Но, как только закончится война, они поедут на отцовскую могилу.

Шли годы. Сергейка рос. Вот ему уже десять лет. Поехали мать с сыном на Украину поклониться могиле отца.

А голубой конверт с отцовским письмом лежал в шкафу. Иногда Сергей открывал шкаф, брал конверт и думал: «Что здесь написано? Какое завещание оставил мне отец?»

Когда до шестнадцатилетия Сергея осталась неделя, письмо положили на стол.

Наконец настал долгожданный день. Сергей проснулся на рассвете. Мама уже не спала.

Дрожащими от волнения руками мама взяла конверт, разорвала его, расправила пожелтевший листок и дала сыну.

Он прочитал:

«Дорогой сын. Сегодня тебе шестнадцать лет. Ты становишься мужчиной. Завещаю тебе:

Самое дорогое наше богатство – наша Отчизна. Родина без тебя может обойтись, а ты без Родины – ничто. Без своей Отчизны каждый из нас – как пылинка, которую ветер поднял и понес неизвестно куда.

Будь готов взять в руки оружие и идти на защиту Родины.

А если в тяжелый для Отчизны час ты повернешься к врагу спиной – пусть упадет на тебя мое проклятие, ты не сын мне, и я тебе не отец».

Сергей поцеловал письмо и тихо сказал:

– Отец, я всегда буду твоим верным сыном.

vensel

Василий Сухомлинский

Отцовский карандаш

Это было в годы Великой Отечественной войны. У маленького Андрейки папа воевал на фронте, а мама работала на фабрике.

Однажды почтальон принес маме письмо. Открыла конверт мама, заплакала, обняла Андрейку и сказала:

– Нет нашего папы…

Через несколько дней пришла маленькая посылка от товарищей отца. В той посылке были папины вещи: ложка, блокнот и карандаш, которым он писал письма домой.

Прошло много лет. Андрейка стал стройным, красивым юношей.

Мать проводила его на службу в армию и, собирая, дала отцовский карандаш.

Как бесценную святыню положил Андрей карандаш в карман возле сердца. Из армии он написал матери письмо. Первые слова в нем были такие: «Клянусь, мамочка, что буду таким же верным сыном Отчизны, как и мой отец».

Это письмо было написано отцовским карандашом.

Мама радовалась и плакала над письмом сына.

vensel

Тамара Ломбина

Илюшка потерялся

Такого ЧП еще никогда не было в 457 школе. За два дня до праздника из продленки пропал ученик 2 класса Илюшка Ширшов. Валентина Петровна сидела в учительской с красным и распухшим от слез носом. Она уже сбилась с ног и теперь, обессилевшая, ждала у телефона: «Как я матери скажу, что я его потеряла?» И она опять начинала плакать: «Отвечай теперь за него… а, главное, перед праздником!» Как будто не перед праздником потерять мальчика было не так страшно. Но завуч, Лариса Дмитриевна, как трезвый человек, успокаивала Валентину Петровну: «Ну, куда он денется, решил попутешествовать: прокатится на автобусе, а как побродит, да поймет, что потерялся, обратится к милиционеру, и доставят его к нам в целости и сохранности». «В кинотеатре помню, что он был, – вспоминала учительница, – возле кинотеатра, помню, был, на автобусной остановке, – она вдруг радостно встрепенулась, – он еще какой-то грязной деревяшкой мне пальто испачкал».

И Валентина Петровна, просияв, бросилась к шкафу и показала всем грязную полу пальто:

– Они ведь лезут куда попало, – все сокрушалась она, – за ними разве уследишь: их тридцать, а я одна.

Мама Илюшки с запавшими от непролитых слез глазами сидела у телефона. Вот уже три часа ей отвечали: «Нет, ваш сын нигде пока не обнаружен».

Она воспитывала Илюшку одна, и ей не с кем было поделиться сейчас своим горем: все родственники жили в другом городе. Мама подошла к портрету сына над кроватью и долго всматривалась в него. Очень хороший получился портрет: Илюшка смотрел со стены своими серыми глазищами.

– Нет, нет, – проговорила мама, – я чувствую, что с ним ничего не должно приключиться, я чувствую.

Виновато задребезжал телефон, и женщина поняла почему-то, что это сын. Где-то далеко-далеко послышалось: «Мамочка, у меня для тебя сюрприз… Ты не беспокойся, у меня не было карты, и я не мог позвонить, а сейчас попросился к сторожу». Раздался отбой, и женщина впервые за весь вечер заплакала.

Илюша пришел только через час. Весь грязный, усталый, он улыбался и протягивал матери тяжелое отсыревшее древко со свернутым грязным полотнищем: «Я его от самого кинотеатра нес».

Мама ни о чем не стала расспрашивать, молча взяла флаг, поставила его в угол, а потом позвонила учительнице, что сын нашелся.

Когда она подошла к Илюшке, тот уже спал. Мама потихоньку раздела его, да так и оставила всего чумазого на диване.

Утром Илья принялся за рассказ:

– Ну вот, мам, мы мультики-то посмотрели, а потом пошли на автобусную остановку. А тут, представляешь, флаг лежит? Настоящий! И все на него, главное, наступают. Они, наверное, не видели, а я увидел и вытащил его из лужи. Он такой грязный был, даже вода капала. И Валентина Петровна говорит: «Ты что, Илья, ослеп что ли, не видишь, что все пальто мне своей палкой испачкал?»

– Это совсем и не палка, а флаг, – сказал я ей, но она меня не слушала, так как подошел автобус, все закричали: «Садимся, садимся». Тут я и думаю:

– А флаг?

Илюшка вспомнил, как вначале испугался, когда автобус уехал, а он и номера не запомнил. Он поставил, было, флаг около телефонной будки, да тот плохо держался и мог упасть.

– Если бы у меня была телефонная карта, я бы тебе обязательно позвонил, – рассказывал он, – а то и в автобус не войдешь, хотя и знаменосец.

Уходил один автобус за другим, а Илюшка все никак не мог сообразить, что же делать.

Тут подошел какой-то мальчишка, который начал разглядывать сначала Илюшу, а потом его находку: «Флаг, что ли?» – спросил он, наконец.

– Флаг, – ответил Илюшка.

– А че это ты его так испачкал? – удивился тот.

– Это не я, это он сам упал, – ответил Илюшка, прижимая флаг к куртке, которая уже и так вся была в грязных потеках.

– А ты че, себе его хочешь взять? – возмутился мальчишка.

– Да, – ответил Илюшка.

– Ты что, нельзя, это общий флаг, его нельзя брать, – строго сощурил глаза его новый знакомец.

– А чей же он? – спросил Илюшка. – Почему же тогда его никто не поднял?

– Откуда я знаю… а брать его все равно нельзя. Давай занесем его в кинотеатр, они нам еще спасибо скажут.

Мальчишка даже хотел взять флаг, представив, как их похвалят, но передумал, глянув на Илюшкину куртку.

Перед дверьми в фойе была очередь: начинался следующий сеанс.

Илюшка с новым знакомым решили обратиться к контролерше, но на них так все зашикали, что контролерша велела им убираться из кинотеатра: «Хулиганы, мало им улицы, они уже и сюда со своими палками лезут».

– А ты где живешь? – спросил Илюшка.

– Да здесь, за углом, – ответил мальчик.

– А что, может, ты возьмешь его и до праздника у себя оставишь? Вымоешь, и у тебя на праздник будет свой флаг.

Мальчишке понравилось Илюшкино предложение: «А ты мне его донесешь до дома? А то меня ругать будут, если я куртку испачкаю».

– Конечно, – с готовностью ответил Илья. Через пять минут они были в подъезде девятиэтажки. Дверь открыла бабушка.

– Где это ты бродишь? – сердилась она. – Про уроки забыл.

Тут она увидела Илюшку: «А это еще что за явление? Все-все-все, игры закончены, прощайтесь.

Мальчик пожал плечами, мол, сам видишь, ничего не поделаешь, и дверь захлопнулась.

Он вышел на улицу и принял решение идти пешком. Правда, он знал, что из старого города в их микрорайон идти долго, но другого ничего не придумывалось. На автобусной остановке он спросил у взрослого парня, как ему дойти до музыкальной школы.

– Так тебе нужно в новый микрорайон, – ответил тот, – это далековато топать. А вы что в «Зарницу» играете? – он кивнул головой на флаг. Тут к нему подошла девушка, и они вскочили в последнюю дверь автобуса. «Выйди на проспект и иди все время прямо, никуда не сворачивай», – крикнул парень в уже закрывающуюся дверь. Илюшка так и не успел ему объяснить, что это потерявшийся флаг.

Только сейчас мальчик заметил, что на улице уже давно горят фонари. От мелкого дождя он весь промок и был голоден, как крокодил. Он вышел на проспект и пошел, пошел…

Было уже совсем темно, дождь моросил все сильнее, а проспект стал загородной дорогой, по обочинам которой высился темный лес.

– Знаменосцы не трусы, – уговаривал себя Илья. – Дрожащим от страха и холода голосом он запел любимую песню деда:

Мы шли под грохот кононады…

Ветер добирался до самого желудка, так казалось голодному Илюшке. Он поднял флаг высоко над головой и громко-громко продолжил:

Мы смерти смотрели в лицо…

Какая-то огромная машина притормозила около него, и кудрявый шофер с белыми-белыми зубами спросил: «Ты че, малый, псих?» И обдав его брызгами, умчался.

– Сам ты псих, – чихнул Илюшка от гари. – Совсем и не страшно, вон уже и огни нашего микрорайона. Но он все равно почему-то часто оглядывался и пел все громче и громче.

Но вот он подошел к своему дому и вдруг подумал, как обрадуется мама, когда он принесет флаг. Она, конечно, поругает его, но все равно обрадуется.

Илюшка неожиданно замолчал. Мама тоже сидела и смотрела на него.

– Как хорошо, что сегодня воскресенье, правда, мам? – спросил мальчик.

– Хорошо, сын, – мама погладила его по голове и помолчала, ожидая, что же Илюшка скажет еще.

– А флаг?

– Я его уже вымыла и полотнище погладила, – ответила она.

– Мам, а давай его оставим до праздника, – предложил Илюшка и с испугом ждал, что она ответит.

– Конечно, Илюшенька, – все так же без улыбки сказала мама.

Вдруг ему в голову пришла замечательная мысль. Он заторопился, глотая слова, боясь, что с ним не согласятся: «Мам, давай сегодня погуляем с флагом, ему же трудно до праздника ждать. Вон у иностранцев везде их флажки, даже на стадионе».

Мама опустила, было, глаза, но потом поцеловала Илюшку и сказала: «Пошли, сын».

Они гуляли в парке с флагом долго, почти все утро, и женщина ловила на себе удивленные взгляды. Она даже предполагала, что у нее могут потребовать объяснение. Но, глядя в сияющие глаза сына, она знала и другое, что смогла бы дать объяснение… кому угодно.

lombina

Рассказы собрала Тамара Ломбина

Член Союза писателей России, кандидат психологических наук.

Автор 11 книг. Лауреат Всероссийского конкурса на лучшую книгу для детей «Наш огромный мир»

Читайте также:

комментария 2

  1. В.:

    Храни Вас Бог!
    От всего сердца спасибо!
    Сейчас так сложно найти детям такую качественную литературу, пробуждающую чувство любви к людям, Родине.
    Долго искали,спасибо!

  2. даша:

    хорошие рассказы

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.